Короче, все началось с crows like allans
Автор_ка написал_а сонгфик по Placebo "Pure mornimg"
Меня сквикнул текст. В итоге захотелось интепретировать песню по-своему. А тут давно еще идейка была. И как сошлось! В итоге я написала все. Но заявители недовольны. Не надо нам азиатку, сказали они. Не надо нам сильную героиню, сказали они. Даешь утонченную жертву траффикинга, сказали они. А я что? Оставлю как есть. надо будет — напишу другую версию.
Честное слово, будто на курорте без своих назойливых ОТП. Сидишь себе, кровь-кишки-по-стенам описываешь, драма-опасность-разрушения... Глядишь, так и в экшн научусь.
Честное слово, будто на курорте без своих назойливых ОТП. Сидишь себе, кровь-кишки-по-стенам описываешь, драма-опасность-разрушения... Глядишь, так и в экшн научусь.
Кровь, бардак и триггеры. И все это без беты
Кто знает, какую песню рано или поздно захочет назвать своим личным гимном? Гимном чего — тоже вопрос. Жизни, свободы, любви... Спасения, например.
Да и кто вообще мог ожидать, что Рин спасется под такие строчки
«My Japanese is better
And when she's pressed she will undress
And then she's boxing clever»
Но они совершенно точно насмехались над ее прошлым.
— Ханако! Хана-а-ко-о! — восторженно произносят подружки в классе ее имя.
Да, действительно. Цветочный ребенок. Милая куколка. Приятный для глаз цветочек. Не больше.
Ни побегать в футбол ("Зачем отбиваешь коленки, а, японочка? В будущем пригодятся!", ни в пещеры ("Сиськи себе не отомни, а то держаться не за что!". Но тайбо приносил призы на школьных соревнованиях и она ими честно гордилась.
A friend with breasts and all the rest...
— Да даст она мне, если с ней как с пацаном пару месяцев пообщаться, спорим?
Больше с Шоном она не разговаривала.
A friend who's dressed in leather...
Девчонки, с которыми она гоняла на мотоциклах, больше не звонили после знакомств с ее парнем.
— Милая, милая девочка! Зачем по трассам одной гонять? — убеждал ее дружок.
Почему она лишь инертный, стоящий в вазе цветок?..
My friend confessed she passed the test ans we will never sever...
— Ты же беременна, моя девочка, — убеждал ее Саймон, оттирая от ее крови ладонь, — куда ты одна пойдешь?
Она ушла. Другой штат, секция тайбо, вновь обретенные силы... и недостаток денег. Занятой суммы хватило на аборт. Иногда Ханако снилось по ночам, как она привязана к кровати с уже исторгнувшейся из нее гигантской пуповиной и дрожит, дрожит, дрожит... Ибо некуда вырваться. Голодных уже двое.
Day's dawning, skins crawling ...
Однажды после такого сна на не выдержала и пошла в самый дерьмовый бар который нашла. Короткая стрижка — и та за ушами, сверху капюшон толстовки, джинсы с отвисшим куском ткани вместо зада.. таким впору идти в бегунки. Но похотливый взгляд громилы стоил ему вывихнутого пальца и визгливого, почти хрюкающего смеха неприметного мужчины за спиной. Он-то и предложил: подсыпь в карман. Я знаю, кому.
A friend in need's a friend indeed
A friend with weed is better
В клубе было шумно, паршиво. "Мисс Сандерсон", как гласили документы с ненавистью косилась на вырез выданной для отвода глаз футболки. Бейсболиста накроют, нужно только напоить его до ослиного гикания. Но даже то, что тот распускал руки не было самым страшным. Выкручивать большие, как гранаты, кулаки этому детине оказалось проще. Как и вливать залпом что-нибудь покрепче. Но у детины были друзья. Такие же: резвые, спортивные, пьяные.
Выкрученные у двери туалета руки, парочка согнувшихся от удара в живот парней... Пьяные, решат что дрались.
Травка высыпалась на заплеванный кафель.
A friend who'll tease is better...
— А с нами поделишься, а-а? Что ж только ему несла?
Охрана решила иначе. Вышибала разок видел, как накрывают на подсыпанной дури и церемониться не стал.
And when she's pressed she will undress
— Без шмона не уйдет, — упрямо заявил он, упрямо щуря зеленющие глаза.
Our thoughts compressed
Дружки местной звезды спорта за малым не держали вместо капюшона за шею. Ханако лихорадочно прикидывала, сколько времени им потребуется, прежде чем кто-то решит "с нас причитается" и кому в голову придет это слишком невинное для такого слово "поразвлечься". Копы — за решетку, задержатся — то, вокруг чего испуганно метались ее мысли станет правдой. Самых драчливых — трое. Нож — один и тот у ее ребер.
Which makes us blessed
Она не могла видеть, как вышел на шум напарник вышибалы. Как трубка у его похожего на свиное ухо привлекла излишнее внимание. Как отстреленная вместе с ней кисть шлепнулась в коридор рядом с приказавшим ее обыскать зеленоглазым. Но крики были надрывными, а звон стекла и металла — перекатывающимся от входа к барной стойке, за которой и расположились подсобка и заблеванный сортир.
And makes for stormy weather
Вышибала не успел захлопнуть дверь: напарник прибежал, пытаясь пробиться к ним. Предложивший шмон резко толкнул державших Рин на пол. Тот, что держал у горла ее собственный нож, едва успел придавить ее собственным весом. Напарник зеленоглазого вопил от боли, пытаясь остановить хлыщущую из руки кровь.
— Заткнись, а то услышат, мразь! — не выдержал кто-то и раненый отлетел к стене пинком в брюхо.
Перед смертью он надсадно всхрапнул и обмочился.
Зеленоглазый все же забаррикадировал дверь.
Нож почти надрезал кожу на животе Ханако из-под майки. Носом он уткнулась в руку державшего ее, делая вид, что не смотрит по сторонам. Спортсмен чуть ли не дрожал, зубами вцепившись в ее рукав. Его буйного сокомандника пытался успокоить другой. Но все трое явно не хотели запомнить этого убитого. И вот вышибала выпучил свои ярко-зеленые глаза, когда двое державших его, пытались ("Но не умели" — мысленно поправила их лежавшая Ханако) свернуть ему шею.
Третий дрожал уже крупной дрожью. Забывшись на мгновение, он убрал руку. Нож оказался в ладошке девушки. Дрожавший детина перехватил ее еще крепче, уткнувшись в спину точно в подушку.
— Тим, да хватит ссаться! Крышка ему. Трезвей уже, копам про нее скажем.
Перед глазами Ханако была рука со спортивными часами зеленоглазого. Через мгновение она исчезла из поля зрения: труп отпинали в угол к его напарнику.
— Майк, сядь сам и не бросайся на него. Лучше глянь, чтоб эта девка не сбежала. Тим, вставай. Мы подержим, если что.
Веснушчатый спортсмен с усилием воли встал.
— Слышь, ты ж из эмигрантов, да? — нет, она бы ни за что не ответила, — Вы ж вроде умные чтобы всякой хренью не заниматься...
— Она вроде в отключке. Проверь.
От пинка к стене Ханако отлетела, откинувшись точно раскатанное для лепешки тесто на бок. Рукоять уже сложенного ножа уперлась уже в бок (успела-таки!).
A friend in need's a friend indeed
— А в сознанке как волчонок смотрела. Э-эй, Маугли! Совсем откинуться от собственной травы решила?
Нож в руке. Надо дождаться.
— Не шуми!
И впрямь, они накричались достаточно: звон стекла и крики прекратились. Но кто-то все равно шагал, кто-то уже реже кричал, а тот или иной динамик с танцпола шумел уже не столь звучно.
A friend who bleeds is better
— Ребят... — наклонился к ней Майкл, — а дава...
Удар пришелся по плечу. Затем по шее. Парень вывалился из подсобки в забаррикадированный туалет и пошатнувшись, упал прямо на заблеванный его наверняка уже убитым, оставленным в зале дружком, унитаз. Рин резко выбежала в том же направлении, перескочив (как бы не подскользнуться!) через растекшюсяя кровь.
— Не смей орать, Тимми! — предупредили веснушчатого спортсмена, — завалим ее и все будет без нареканий.
And when she's pressed she will undress
And then she's boxing clever
Скрипнувшая дверь крайней кабинки должна была выдать ее с потрохами.
— Резвая! Я быстро, ссыкло.
— Адам!
— Оружие с охраны я снял. Полчаса прошло, копы скоро подъедут, вальнем ее и свалим. Или на этих сольем. Главное, успокойся.
— Ты мог ошибиться! Вспомни, как плохо слышишь, Адам! Выстрелами уши оторветот громкости! Это динамик в зале, я помню.
— Перестреляю все кабинки на крайняк. Уймись уже.
Тим все-таки прочел требуемое по губам.
A friend in need's a friend indeed
A friend who bleeds is better
My friend confessed she passed the test
Динамики надрывались. Выстрелы длились меньше. В руке Адама торчал нож. В простреленной дверце средней кабинки проглядывало искореженное отчаянием лицо Ханако.
— Тим, сюда! — сдавленно стонал Адам, — она тут, стреляй! Стреляй пока мы живы, говорю!
От удара глазное яблоко Адама брызнуло точно разбившийся об стену помидор.
Ругаясь, он попытался дотянуться до нее здоровой рукой. Целый глаз смотрел с яростью, а вторая кисть смачно хрустнула.
And when she's pressed she will undress...
Нож чуть не застрял у парня в грудине. Выдернуть его сейчас — глупость, пускай даже Тим, кажется, орет как помешавшийся. Выстрел размазал кровь по футболке.
Тим нервно и часто задышал. Ханако покрепче сжала рукоять. Ногу ошпарило как кипятком, пуля попала в бачок, который теперь нещадно протекал. Адам все-таки осел на пол. Пистолет из его пробитой руки извлекся полегче складного ножа.
A friend who bleeds is better
У Тима был пистолет и буквально выталкивающий на совершение глупостей страх. У нее — нож, тоже пистолет, и отчаянные попытки выжить. Страх парня настораживал больше всего. Как далеко он готов пойти чтобы пережить ее?
Знала ли, знала Ханако, что именно может шокировать этого трясущегося с пистолетом в руках парнишку?
Что может шокировать его настолько, чтобы он не целился в нее?
Знает ли он про нож?
У нее не было ответа. Она и впрямь не знала, как потратить остаток имеющихся сил.
Вода из бачка все так же текла. Звон и все так же оглушающие теперь уже лишь их двоих выстрелы все еще продолжались. Единственное, что она могла сделать сидя на крышке унитаза — это подтянуть колени к груди, стараясь не промочить хотя бы обувь. Слезы нашлись только сейчас. Всхлипы и вовсе напоминали какой-то смешанный с тихим бульканьем кашель, но е уже не удавалось его разобрать.
Сквозь просвет между дулом пистолета и дыркой в двери с выломаной щеколдой маячило испуганное лицо Тима.
— Вы... вых-ходи, — едва сложились из неясного бормотания слова, — т-только выкинь подальше п-пистолет.
Уши заложило, и Ханако едва прочла последние три слова по дрожащим от потрясения губам.
Как же больно! Вначале синяки и царапины, потом обожженная нога, а теперь еще и эта боль в ушах от стрельбы.
Ханако мотнула головой. Почему-то ей на мгновение подумалось об оставленной на полу толстовке. Палец Тимми дрожал у спускового крючка.
"Наверное, он все же подойдет.."
Пускай ему и страшно от тела друга у ног.
Слезы слишком резко покатились по смуглым щекам.
Не стоило открывать дверь. Наверное...
Кажется, на майке Адама осталось пятно от ее кроссовка. Хотя и в более спокойной обстановке она б его все равно не заметила.
Брошенный (смотри, оружие на пол, как и требовалось) пистолет попал вместо виска по руке.
Тим так и застыл с висящей на петлях дверью возле открывшей ее руки. Рывок настежь доконал кусок фанеры окончательно и ему пришлось эту уже-не-дверь оттолкнуть куда-то в сторону.
Немного времени — и вскинутая чуть выше рука с пистолетом судорожно выстрелила. Ханако чуть не взвыла от новой порции грохота, но изо всех сил постаралась не зажмуриться. В десятой доле дюйма от подошвы все так же протекал бачок. Теперь он грозился намочить и штанину Тима.
А в ладони у Ханако снова лип от крови склажной нож. Последние три пули в обойме выбили пару лампочек где-то сбоку. Мокрый пол облегчил подсечку.
Как же сильно она боялась, что закроет из-за выстрела себе уши!
Но одной свободной рукой не так уж и легко опять выдернуть застрявший в спортсеновой руке нож. Кабы не вторая рука у него на шее, он бы ее все-таки сбросил.
Проклятье, ну когда же это все закончится?..
Он потихоньку начал отключаться. Подкатывающиеся серые глаза почти совпали с вытащенным муду пятных костей ножом.
Крохотная ладонь накрыла тонкие губы парнишки. "Бегунок" с нажимом потянула воткнутое в его шею лезвие на себя. Он умер тихо. Как и требовалось. Ханако устало выдохнула и осела ему на живот. Подумав немного. вытащила кинжал и вытерла об его футболку. Попавшую на лицо и в глаза кровь не хотелось ни смаргивать, ни вытирать кулаком.
Дико хотелось отдохнуть. Неважно перед чем.
Дверь дернулась. Ханако начала медленно подниматься. Сколько же их там?..
Дверь задрожала. Попавшую на ресницы кровь она все же вытерла машинально, чтобы не липла.
Дверь затряслась, с трудом поддаваясь.
Сломанную швабру отпихнул дорогой и оцарапанный стеклом ботинок. На одежде вошедшего кровь был почти не видна: слишком темная. Ханако повернулась, ожидая увидеть реакцию того, кто застал ее такой измученной, в ссадинах, с компанией трупов.
Но лица вошедшего так и не увидела.
Только едва слышный свист какой-то странной песенки да звук вольготно ступающих по крови шагов.
Но сейчас их буквально разбивал вдребезги лихорадочный стук ее сердца.
Сам же мужчина в маске как-то спокойно кивнул, глядя на трупы, точно это было выполениние преподанного им же урока, который нужно было усвоить на практике. Оружие он держал в том же положении. Девушка до побелевших костяшек попыталась вцепиться в почти до грохота скрипящую дверку туалета: нет, только бы устоять на ногах. Если уж она умрет после всего случившегося, то хотя бы не сидя на грязном полу и не дрожа от страха. Хватит с нее. Если совсем плохо будет — кинжал в оттопыренном кармане бриджей. Она справится напоследок хотя бы с собственной глоткой.
— Ты как? — беззлобно спросил "Масочник", как он торопливо его прозвала. Видно, он говорил очень громко раз она хоть что-то вымученно разобрала.
Что значит "как"? Ее чуть не прирезали, не сдали полиц...
Хватит с нее молчания. Всю ночь как рыба немая.
— Они сдохли. Все. Оживить бы и прирезать заново.
Незнакомец как-то почти одобрительно подпер голову рукой.
— Обработать бы твои раны... Идти можешь?
Выдох вышел очень резким: как и у большинства мертвецов, от трупов воняло дерьмом. Будь у нее время поразмышлять, она бы порадовалась, что ее явно чудом не тошнит от запаха.
— В ближайшую блевотину бы не свалиться.
Взгляд из-под маски показался ей искренним. И... почему-то обеспокоенным. Рука с оружием опустилась.
— Я увы не подумал, что настолько тяжело. Как вас зовут хоть, леди?.. — в подобное не верилось, но последнее слово было сказано с уважением. Ее все-таки убьет психопат, раз так вежливо обращается?
И впрямь, хватит с нее.
— Рин.
"Неприветливая" — вдруг захотелось расшифровать ему значение. Лучшего имени и не придумаешь. Не "Цветочек" же. Хоть знать про нее что-то будет.
Глядишь, так и подохнет в более приятном месте.
— Назови мне своё имя.
— Рин. Рин Сандерсон.
Удачное ей дали имя по документам. Под стать.
— Руку давай. Не бойся опираться, если надо.
Рин надеялась, что и не придется. Полиции не было и слышно. В зале, неказисто барахля, пытался играть отбитый по частям из-за ударов динамик.
Часть убитых чем-то напоминала так и уснувших здесь гуляк.
Pure morning ...
— Не торопись. Полицию я прирезал. В машине все есть, леди. Вам полагется отдых, мисс Сандерсон.
A friend in need's a friend indeed...
Динамик все еще работал. Из-за крови валявшиеся повсюду стекляшки казались местами выкрашенными в красный лак.
То ли от облегчения, то ли от раздражения, но Рин попросила подождать ее и вырубила проклятую песню ногой. Кроссовок все-таки надорвался, а кончик шнурка обуглился. В шаге от нее стоял Масочник и протягивал облаченную в перчатку ладонь. Рин опять беспокойно взглянула на него и снова оперлась уже на другое плечо.
Через раскрошенную до хрустевших под подошвами осколков дверь бил лучами майский рассвет. Из-за тишины и безветрия утро казалось новым чистым листом, на котором так приятно красиво выводить что-то новое. Ведь в клубе уже пованивало от трупов.